Иванников Иван Герасимович
Иванников
Иван
Герасимович
Рядовой
6.09.1908 - 25.12.1990

История солдата

Иванников Иван Герасимович, рядовой красноармеец, москвич, рожден был в Тульской области, жил в селе с матерью до 15 лет, там же первый раз был женат, потом к отцу в Москву перебрался - 06-09-1908 (в некоторых документах неправильно указана дата рождения - 07-09-1908 и вот такое встречалось 08-09-1907) - 25-12-1990
В послевоенной Москве детских игрушек почти не было - так дети играли медалями и орденами, как игрушками. Пока мама и её сестра были маленькие - почти все награды деда были так утрачены. (потеряны на улице и в песочницах)
Дед прошел Советско-финскую (воевали с белофиннами, как говорил дед) войну и Великую отечественную войну, - трижды был ранен, дважды выходил из окружения. Дважды (или трижды) был представлен к ордену Красной звезды.
В первый год - неразбериха, - под Москвой он был и зенитчиком, и пехотинцем, и сапером, и в рембригаде был. И в атаку не раз ходил с одной трехлинейкой на троих. (убьют рядом бегущего, подбираешь винтовку и дальше бежишь... а что делать, винтовок на всех не хватало...)
И диверсантов (которые по лесам с фонариками сидели - путь немецким бомбардировщикам показывали) по лесам Подмосковья ловил и самострелов (и таких было не мало... оденут на руку резиновую перчатку и выстрелят сами себе в руку - по трусости и малодушию. Так с такими ранениями быстро научились бороться - гонят нас в лес, где стояла часть - прочесываем... глядишь и найдем где под деревом, а где на дереве, такую перчатку... Потом быстрый полевой суд, сами себе могилки выкопают... и в расход... время такое было... немец у Москвы, тут не до милосердия... тут дисциплину в войсках держать нужно было... И первый налет на Москву хорошо помнил - когда немецкие летчики попросту не долетели до Москвы и отбомбились на близлежащий лес - нашли потом их сигнальщика в лесу и расстреляли.
Из рассказов - сидим под большой елью - немец бомбит... мы прижались к стволу... потом слышу шик-шик-шик рядом... а это большой осколок бомбы ветки срезает у дерева... потом глухой звук... и друг, сидевший рядом, упал замертво - тот самый осколок прошел его насквозь.

Первые бои под Москвой - пригнали нас, как пополнение, на батарею к зениткам, а огурцы (снаряды) привезли другого калибра... или неразбериха, или диверсия была... и такое было...

Когда стали в войсках раздавать наркомовские 100 грамм - так я не брезговал... Порой и свои и того, кто не пил вообще, пригублю. А потом в атаку, на пулеметы, бежишь, а сам на ногах еле стоишь... а пуля, она дура, она видит, ты и так на ногах не стоишь, - так она в трезвого всегда попадала...
Был друг (не помню имя) бежим в атаку, тут взрывы кругом... танки на нас шли... вот, рядом взорвался снаряд... я бегу... и друг мой, бежит... но уже без головы, срезал осколок снаряда голову другу... а он все бежит, как живой... страшно все это...

В окружении долго мы были... все ждали самолеты с сухарями... цинга была повальная... а тут видим летит... и каково же было наше удивление, когда вместо сухарей и тушёнки в мешках мы обнаружили небольшие подушки (сшитые вручную из лоскутов - поставлялись американцами по ленд-лизу)
* долго еще, после войны эта подушка была в нашей семье - дед её с фронта, как память привез.

А еще был такой случай, за что уж не помню, но, представили меня к ордену Красной звезды (первое представление) ... Часть наша в то время стояла в лесу, все чин по чину. Офицерская столовая, рядом для рядового состава... и вот, как-то выйдя из столовой, мне приспичило... а офицерская столовая была ближе... ну я за неё зашел... по нужде...
За этим делом меня и застукали... вместо ордена поехал я на губу (гауптвахту)... В Москву. Зима 41-го, холод страшный... пригнали на Пресню (место бывшего Тишинского рынка), загнали в барак... окна все выбиты, солдаты на полу вповалку все обмороженные спят... Гляжу, холод холодом, а лампочка горит. Встаю, иду к начальнику губы, - так мол и так, спрашиваю, а есть ли на складе асбест и проволока?
Да, говорит, все есть... а ты мол что задумал? Ну оторвал я первую попавшуюся на глаза водосточную трубу, обернул её асбестом, намотал провод и в розетку... смотрю, а она красная... нет, думаю, так не пойдет... еще домотал проволоки... теперь разогреваться стала до коричневого цвета... вот это. думаю, то, что нужно...
Сначала сделал один такой обогреватель - начальнику понравилось - в его каморке стало тепло... потом другой, третий... и во всем бараке стало тепло.
Прошёл день-второй... заходит начальник гауптвахты, - добровольцы есть, машины разгружать? А не шибко то тут солдатики откликнулись... Шепот пошел... и так. мол сидим на губе... чего спину, мол гнуть...
А я думаю, чего бес толку сидеть то, и пошел... еще три таких же солдатика со мной пошли... Ну разгрузили мы все, как положено, а там и хлеб был и лук, и сало...
Срок на губе пролетел не заметно... а как обратно в часть я начал собираться, так мне, начальник губы... Иванников, а ну открыть вещмешок... и берет, прям охапками, и лук, и хлеб, и сало. и все в вещмешок...
Вернулся я в часть, а ребята в толк взять не могут где я был... на губе или на курорте... За вечер всей ротой все и съели... цинга была (зубы выпадали). а тут лук... трешь его о хлеб и ешь - здорово это нас всех тогда поддержало. (добрым словом начальника губы долго вспоминал)
Курил? Да, курил во время войны махорку... гадость редкостная, но... ходила какая-то зараза по окопам... в легких образовывались какие-то гнойные мешочки... а потом смерть... а я её махоркой, всю эту гадость потравил (выжег) видимо, раз не умер тогда.
* дед курил до самой смерти (82 года) Беломор канал - по паре пачек в день.

Весной 1942 собрал нас командир (из трехсот человек, нас двоих, командир решил откомандировать на учебу), тех, кто был со смекалкой, и предложил пройти ускоренные курсы медработников, на помощников хирургов должны были учить, так командир говорил... Покумекал я сам с собой... ну сколько получает медик? А сколько электрик или водопроводчик? Вот и получается, что медики получали в два-три раза меньше... так и остался я в части электриком... и не только, работать я любил, и дело свое знал, товарищи и начальство ценило мой труд.

Война шла своим чередом... и опять орден Красной звезды, и опять на губу... но, в этот раз пригнали нас на разбор завалов после бомбежки Москвы, на Тверскую... там памятник Пушкину на крышу дома взрывной волной забросило. Так вот мы его возвращали на место - на веревках руками с крыши спускали.

Я про все эти ордена уже давно забыл... но, к Московской Олимпиаде, кто-то в Пресненском военкомате нашел случайно все эти документы. Предложили восстановить. А оно мне надо? Все эти побрякушки, - дети мои в них после войны играли, после войны, мы все старались забыть о войне, и уж тем более ничего не было принято рассказывать... а теперь и вовсе мне все эти побрякушки не нужны.

Так и умер мой дед, не восстановив свои награды в 1990 году.

Регион Москва
Воинское звание Рядовой
Населенный пункт: Москва
Место рождения Тульская обл.
Годы службы 1939 1945
Дата рождения 6.09.1908
Дата смерти 25.12.1990

Боевой путь

Место призыва Москва
Дата призыва 1939
Боевое подразделение Авторемонтная база №316 Особой Московской Армии ПВО
Принимал участие Битва за Москву

Воспоминания

То,

Дед всю жизнь, до глубокой старости, проработал простым водопроводчиком. Но, его труд ценили и за это его уважали! (и это главное) Дед водил знакомство со многими известными личностями того времени. И в гости звать его не чурались ... от главного художника Большого театра, до таких артистов, как Ростислав Янович Плятт, Пуговкин и прочие...

Из воспоминаний Беллы Ахмадулиной:" Про случай с Павлом Антокольским и нашим водопроводчиком дядей Ваней Белла часто рассказывала, так уж он прекрасен.
Про дядю Ваню — великая история. Ты знаешь, мы же очень дружили с дядей Ваней. Дети помнят огромную корзину для мусора, дядя Ваня ее выносил, а гонорар его был пустые бутылки, он их страстно собирал и сдавал. Он всегда просил выпить, ты оставлял для него, даже как-то чачу он у нас выпил, но однажды не было ничего. Я говорю: “Дядя Ваня, ну, ничего нет, есть только вот вино, сухое вино”. Он плевался, презирал меня, говорил: “Ну какая гадость, лучше бы грузинской водки дала, вот хорошая была”.
Ты не присутствовал при наших беседах, просто оставлял для него деньги и огромное количество бутылок после наших посиделок в мастерской. Ты меня спрашивал: “О чем вы с дядей Ваней беседуете?”. Я говорю: “Ну как, мы очень хорошо беседуем, в основном о произрастании огурца”. “Какого огурца?” “Ну дядя Ваня проклинает Мичурина все время, потому что он изначально деревенский житель был. Он очень часто возвращался к теме Мичурина, говорил: “Вот только испортили огород, сад испортили, огурец неправильный растет”. Потом он презирал дачу: “Что это вы все на дачу ездите? Как можно, вам же там жопу продует!”. Он имел в виду, что там уборная должна быть дощатая, в общем, он слов не стеснялся. Меня он называл “евреечка с верхнего этажа”, это мне уже соседи говорили. “Евреечка, но хорошая”. Ах, бедный дядя Ваня, Иван Герасимович Иванников, так мы с ним дружили, он часто приходил, забирал бутылки, выкидывал мусор, а однажды мы с ним сидим и опять говорим про Мичурина, еще что-то он там рассказывает, что у него с нижнего этажа тоже есть еврейская женщина и она на него бросает какие-то взгляды.
Вот это он мне так рассказывает, и в это время врывается Павел Григорьевич (Антокольский — русский советский поэт, переводчик и драматург) с палкой. Врывается, и они знакомятся. Павел Григорьевич был старше дяди Вани намного, здоровается, протягивает руку, говорит: “Павел”. Дядя Ваня протягивает руку, говорит: “Иван”. Они начинают разговаривать. Павел Григорьевич спрашивает: “Иван, тебе сколько лет?”. Дядя Ваня отвечает, что семьдесят с чем-то. “Иван, а ты можешь сказать, у тебя баба есть?” Дядя Ваня оскорбленно отвечает: “Зачем мне баба? У меня жена есть!”. Павел Григорьевич вздыхает: “А моя жена умерла”. Так они беседуют, беседа долго продолжается, по рюмочке выпивают, и потом вдруг Павел Григорьевич о чем-то заспорил с дядей Ваней, рассердился и спрашивает у меня: “Слушай, а кем тебе приходится этот человек, Иван?”. Я говорю: “Павел Григорьевич, этот человек мне приходится водопроводчиком этого дома”. Павел Григорьевич опускается на колено и целует ему руку. Видимо, до этого он думал, что это лауреат Нобелевской премии. Это великий случай."

Награды

За оборону Москвы, ордена Красной звезды, За отвагу + куча послевоенных и юбилейных
За оборону Москвы, ордена Красной звезды, За отвагу + куча послевоенных и юбилейных
Не принято было после войны рассказывать о войне. А награды дети деда (моя мать и тетя) использовали, как игрушки, пока были маленькие.
Орден Отечественной войны 2 степени
Орден Отечественной войны 2 степени

Документы

Наградной лист из тех, что удалось найти
Наградной лист из тех, что удалось найти
Наградной лист из тех, что удалось найти
Наградной лист из тех, что удалось найти

Семья солдата

Мария
Иванникова Мария Федоровна

Моя бабушка, Иванникова Мария Федоровна, во время войны копала противотанковые рвы под Москвой и служила в ПВО МО - дежурила на заводе им. Микояна на вышке, во время бомбежек. Так же тушила зажигалки (зажигательные бомбы) в районе Садового кольца. Был примечательный случай во время одной из бомбежек - на территорию завода, прям под их наблюдательный пункт упала 500 килограммовая авиабомба и не взорвалась. Девчонки стоят на вышке, а спускаться бояться - бомба прямо у лестницы... Вызвали саперов. Через час бомбу обезвредили - сняли взрыватели. И, каково-же было удивление и саперов и все. кто так или иначе присутствовал, - из бомбы посыпался обычный песок и листовки немецких антифашистов! Видимо это была судьба - пережить такую войну!

Валентина
Иванникова (Шашкова) Сливина Валентина Ивановна

Дочь

Автор страницы солдата

Страницу солдата ведёт:
История солдата внесена в регионы: